Зачем долго ходить к терапевту

Автор: Мария Чершинцева, психоаналитический терапевт, 26 июня (218 просмотров)

В начале терапии часто возникает вопрос, как долго она будет длиться. Вопрос вполне естественный, учитывая тревоги и неопределенность, сопутствующие началу терапевтического процесса. Разбираемся, как строится долгосрочная работа с психотерапевтом.

Нужно сразу сказать, что для решения точечных запросов действительно существует краткосрочная терапия и методы. Они не направлены на глубокую работу и понимание своей личности, а помогают немного скорректировать поведение и улучшить качество жизни. Однако часто, пройдя короткий курс, марафон или тренинг, человек понимает, что у каждого из ясных на поверхности вопросов на самом деле существует необозримая субъективная глубина.

Если клиент ходит к психотерапевту долго, значит, он решился на глубокую и сложную работу. Она не равна «гигиене души» или способу быстро улучшить свою жизнь, избавившись от проблем. Хотя и то, и другое может присутствовать в терапии.

В чем смысл долгосрочной терапии?

Каждый из наших страхов, поведенческих привычек, неприятных ощущений, эмоций, тем более комплексов и «сценариев», имеет долгую историю формирования, напоминающую скорее личный дневник жизни, чем схему из учебника по психологии. Более того, очень часто те проблемы, которые хочется «быстро поправить», являются не проблемами, а защитами от более глубоких процессов, переживаний и травм, подобраться к которым просто не представляется возможным.

Для того чтобы начать открываться, психике нужно время. Поскольку мы не машины, нам не может помочь установка «обновленного ПО».

Начало работы

Прежде чем менять что-то в психической жизни, нужно быть уверенным, что мы не играем в дженгу, и что вся конструкция не рухнет из-за извлечения одного, как будто «лишнего», бруска. Поэтому хороший терапевт терпелив и внимателен. Он не предложит вам стандартный план работ, а будет подробно изучать все особенности «несущих конструкций», прежде чем «лечить словом».

Потому долгосрочная терапия начинается вовсе не с терапии как лечения, а с терапии как путешествия, составления подробной «карты» тех самых глубин, на которых и протекает психическая жизнь.

Восстановление личной истории

Обычно начальный период работы связан с восстановлением личной истории во всех ее субъективных аспектах. Обычно, но не всегда, поскольку это не прямой и ясный путь, а движение по наитию: случайные воспоминания, повторяющиеся истории, которые вдруг дополняются новыми деталями и т.д. Поначалу — с избеганием травм, о которых мы предпочитаем «забывать», и лишь постепенно, когда возникает настоящее доверие к терапевту, — со смелостью заглядывая туда, куда меньше всего хочется смотреть.

Психотерапия как путешествие

Каждый, кто проходит долгосрочную терапию, в какой-то момент сталкивается с неожиданным фактом: «как же сложно на самом деле быть искренним с самим собой!». На пути к этому открытию, в ходе терапевтического процесса, напоминающего иногда неторопливую прогулку в прошлое, а иногда — путешествие Данте и Вергилия, клиенту помогает специально подготовленный для этого слушатель — терапевт. Он анализирует, ведет записи — составляет карту, но открывателем всегда остается сам клиент. В этом и есть суть инсайта и его принципиальное отличие от «профессионального совета».

Пока путешествие продолжается, выясняется, что, собственно, терапия уже началась. Вы не заметите резкого перехода, но можете почувствовать качественные изменения. Они связаны с тем, что в психоанализе принято называть «неврозом переноса». Звучит неприятно, но именно он необходим, чтобы реактивировать, реконструировать и привнести в актуальные терапевтические отношения те переживания и конфликты, которые оказались наиболее важными, наиболее травмирующими. Именно здесь может вдруг возникнуть так называемое «сопротивление». И это — хороший знак.

Почему сопротивление — хороший знак?

Мы не сопротивляемся тому, что нам безразлично, в отличие от того, что, как саднящая рана, минуя нашу осознанность, продолжает годами причинять боль. Эти раны мы прячем от самих себя очень глубоко, как будто там, в бессознательном, она как-нибудь затянется. Конечно, нет.

Мы отрицаем, рационализируем, смещаем эту боль (иногда — в тело) и страдаем. Но залечить раны можно, только пережив опыт еще раз, но в уже в безопасных условиях. Это — маленькое чудо, которое предлагает психоаналитическая терапия, используя возникший перенос.

Сколько же нужно времени на терапию?

Когда вы встречаете интересного вам человека, вы можете точно спланировать, когда и что почувствуете в отношениях с ним? Терапевтические отношения — тоже отношения. Они должны быть естественными и открытыми для ваших реакций, чтобы на этой, психоаналитической «сцене» могли разыграться самые важные для вас «пьесы».

Все опасения вокруг долгосрочной терапии очень важны, потому что они уже могут указывать на «темные места» и «болевые точки», изучить и понять которые вы сможете позже. Мы не боимся того, что на самом деле нас не касается и не имеет внутренних причин.

О чем говорят наши страхи?

К примеру, может возникнуть страх, что терапия станет формой зависимости или подпоркой, без которой не обойтись. Если вы столкнетесь с этим, значит именно над проблемой зависимости вы будете работать на определенном этапе вашей терапии.

Или: «вдруг терапевт станет кем-то вроде родителя?» — хорошо, если так! У вас будет шанс проработать наиболее глубокие внутренние конфликты со специалистом, который умеет это делать в отличие от близких, которые, говоря откровенно, не подписывались быть нам еще и терапевтами).

Окончание терапии

Фрейд считал излечение симптома побочным продуктом психоаналитической работы. И был прав, ведь главная цель — узнавание самого себя. В конечном счете именно вы принимаете решение о том, как долго будет длиться терапия.

Но вы — это еще и ваше бессознательное. Именно за ним внимательно наблюдает терапевт, показывая то, что осталось вне поля зрения. Постепенно вы научитесь делать это самостоятельно. Любое путешествие однажды заканчивается. И в терапии — вы достигнете той точки, о которой, может быть, изначально не догадывались, но куда на самом деле стремились.


Читайте также