Непрожитое горе, как причина возникновения депрессии

Автор: Мария Чершинцева — психоаналитик, заместитель главного редактора «Журнала клинического и прикладного психоанализа», 26 июня (6 621 просмотр)

О том, что такое депрессия, как она проявляется у мужчин и женщин и как её лечить, мы подробно рассказали тут. В этой статье — неочевидный взгляд на психологические причины депрессии.

О депрессии, при которой во внутреннем мире человека будто что-то ломается, написано немало. Её изучали не только медики и психоаналитики, но и философы. Артур Шопенгауэр, например, манифестировал депрессивное мировоззрение; труды экзистенциалистов Кьеркегора и Сартра тоже пропитаны меланхолией и тоской.

Философия помогает лучше понять депрессивные состояния, но, разумеется, не излечить. С последним стоит обратиться к медицине: чем лучше мы разбираемся в химии и в том, как работает мозг, тем успешнее можем корректировать органические процессы с помощью препаратов. Вот почему мало что может заменить своевременное лечение депрессии у врача.

Однако вопрос о причинах возникновения депрессии — открыт. Посмотрим на депрессию глазами психоаналитика. Мария Чершинцева рассказывает, почему расстройство может быть следствием непрожитого горя.

Реакция на утрату

Депрессия может ‎проявиться как реакция на внешнюю утрату: смерть близкого, разрыв отношений, смену работы или места жительства, болезнь или другую эмоционально значимую перемену в жизни. Такую депрессию ещё называют реактивной. То есть её «‎запускает» травма.

Психотерапия занимается реактивными формами депрессии с тех пор, как Фрейд описал различие между «нормальным горем» и меланхолией (депрессией) — то есть «расстройством нормальной работы горя».

Работа горя

Горе провоцирует та или иная безвозвратная потеря важного объекта — как человека, так и любимой работы или мечты. В эти объекты мы вкладывали жизненные силы: любовь, усердие, интерес. То есть — инвестировали своё либидо. Вместе с объектом мы теряем и что-то важное: иллюзию защищенности, потребность в любви, уверенность в бесконечном счастье, представление о мире и себе и так далее.

Наша психика снабжена механизмом, который называется «работа горя». Во время горевания мы осмысляем неприятные ситуации и освобождаемся от связанных с ними эмоций. Этот процесс необходим, чтобы мы изъяли либидо, вложенное в объект, — и затем направили его куда-то ещё. То есть главная задача горевания — «освободить» себя, отделившись от утраченного объекта. Поэтому в процессе важны не только грусть и безутешная тоска, но и толика агрессии — злость на того, кто покинул нас; обида за то, что мы лишились чего-то ценного.

До тех пор, пока мы не вернули либидо, мы горюем — и находимся в депрессивном состоянии. Оно просто необходимо в этот момент и говорит о том, что наша психика достаточно развита, а её реакции — здоровы.

Депрессивное состояние — естественно, если мы точно знаем, чтó потеряли и чтó по этому поводу чувствуем. А также — если мы видим дальнюю, но всё же перспективу возвращения к обычной жизни.



Психологи на Ясно

Если работа горя проделана

Когда мы возвращаем либидо, вложенное в объект, то прежде всего присваиваем его себе — то есть «нарциссизируем». Этот процесс можно узнать по тому этапу горевания, на котором мы говорим: «Я должен прежде всего позаботиться о себе». Любовь и забота о себе всегда нарциссичны, и это нормально. Пройдёт время, «раны» затянутся, и мы начнём замечать вокруг других людей, достойных любви, или новые интересные возможности. Мы будем готовы вновь инвестировать своё либидо вовне.

Если отгоревать не получается

Но бывает так, что мы не можем попрощаться с объектом. Например, сильно тоскуем, но совершенно не получается злиться. Или отношения с человеком были крайне противоречивыми, и вообще не понятно, что можно чувствовать по поводу его потери.

Попрощаться с «хорошими» объектами проще, чем с «плохими». То есть нам относительно легче отпустить приятные и по-человечески ценные отношения, чем те, что причиняли боль. Мы решаем, «хороший» объект или «плохой», не всегда на основе личных качеств, но чаще — по качеству отношений с ним. Очень хороший человек мог быть недоступным: родитель, который рано ушёл из семьи, или юношеская любовь, которой вы так и не признались в чувствах.

В этом случае мы бессознательно отрицаем потерю. И вместо того, чтобы попрощаться, удерживаем потерянный объект внутри — психика как бы проглатывает его целиком. На его месте постепенно вырастает неприкосновенный «склеп» и наполняется депрессией.

К поглощённому внутреннему объекту мы продолжаем испытывать разнообразные чувства, только теперь все они обращены на себя. Тяжёлые формы депрессии часто сопровождаются суицидальными мыслями. На самом же деле за ними стоит агрессия, которая когда-то должна была помочь в отделении от объекта. Но так как объект теперь внутри, она также направляется внутрь.

Почему сложно отпустить

При нормальном горевании мы осознаем, чтó потеряли вместе с объектом — и разрываем с ним связь. При депрессии мы не понимаем, что именно значил для нас утерянный объект, поэтому провести работу горя и порвать связь не получается.

К примеру, женщина развелась с мужем. Она понимает, что близкий человек ушёл, но может не осознавать, что этот развод для неё означает. Вместе с уходом мужа она могла утратить понятную роль, определённую картину мира, надежды на совместное будущее. То, что истинную утрату не удалось определить и отгоревать, может стать причиной депрессии у женщины.

У развития депрессии вместо «нормального горя» бывают разные причины, но чаще всего это связано с нарциссическими травмами раннего детства.

Младенец воспринимает мать как продолжение себя — между психикой ребёнка и матери первоначально не существует границ. Эти границы строятся в процессе сепарации — отделения друг от друга. Если же сепарация не была пройдена адекватно, то другие люди становятся объектами, с которыми мы сливаемся, как с матерью, и через которых чувствуем самих себя. Поэтому потеря другого для нас равна утрате себя.

Как помогает психотерапия

В психотерапии можно поискать причины, которые помешали нам пережить потерю, и проделать работу горя, которая когда-то оказалась непосильной.

В живом контакте с терапевтом можно достроить те связи и опоры, которых не хватает в психике, облечь переживания в слова и символизировать утрату — то есть понять, что именно значил утраченный объект, и постепенно разорвать с ним связь.